О невидимых детях
   Если случалось вам когда-нибудь листать психолого-педагогическую литературу, то вы, наверное, видели вставки в тексте, иллюстрирующие проблему высказываниями тех, о ком, собственно, речь. Ну, например, пишет автор об уроках литературы и иллюстрирует цитатой типа "Вася П.: "Я не люблю читать, книжки - отстой.""  Это здорово оживляет текст, и я такие вставки нередко использую, тем более, что с высказываниями детей проблем нет - выразительнее их прямой речи ничто положения дел не опишет.
Вот взяла я вчера книжку, полистала... Ну, что вам сказать, дорогая редакция.
     Еще на стадии рукописи в мои листы потыкали карандашом и сказали:
- Это что, опечатка? Что за имя?
- Нормальное имя. Севак. Так его и зовут, мальчика.
- Может это не надо здесь, и так много прямой речи? Уберем?
- Не уберем. И выше, и ниже высказывания легкомысленные, и а это очень взвешенное, надо оставить.
- Может, тогда, переназовем этого... Севака... Володей?
- А, - прикидываюсь я дурочкой, - А Аню строчкой выше и Сашу строчкой ниже как переназывать?
- Не цепляйся к словам, - сказали мне. - Оставляй, как хочешь, дело твое.
Оставила.
    Вот, листаю авторский экземпляр, и что бы вы думали? Все равно переназвали ребенка. Теперь высказывание принадлежит не Севаку Е., а Севе Е.
    А что, хорошее имя, Всеволод.
    Не знаю, может, я придираюсь, но от того, как аккуратно педагоги обходят вопрос о том, что классы теперь в Москве многонациональные, мультикультурные, мне не по себе делается. Нет, никто не обижает детей, которые недостаточно русоголовые и бело-розовые, но... делают вид, что их как бы и нет. Что они здесь временно. Здравствуйте, мол, дорогие москвичи и ... хм... гости столицы. Пол-класса невидимых учащихся.
   Вива политкорректность. 
   Здравствуй, Сева.