| Об одноклассниках |
[когда это было: 15 July, Wednesday в 9:54] |
Сколько у вас одноклассников? Человек двадцать, учитывая естественную убыль. Если переезжали и переводились в другую школу, то человек пятьдесят.
У меня, по грубым ретроспктивным прикидкам, одноклассников около полутысячи. Естественно, я не могла привязаться ко всем этим людям. С некоторыми из них я не перемолвилась ни единым словом. С другими поддерживала чисто деловые отношения на уровне дай списать - на, спиши. Третьим я, откровенно говоря, насолила - взяла за косы и натыкала мордой в сугроб; намазала сиденье стула тональным кремом; замуж не пошла; облила микродозой серной кислоты - все это отвратительно, хотя и в порядке самозащиты.
И вот теперь эти люди, позабыв про обиды, пишут мне на соответствующем ресурсе "Привет! Как дела!". С ума сойти. "У меня все хорошо," - пишут они. Я, знаете, всегда рада, когда у людей все хорошо. Пока я валяла дурака, они хорошели, мужали, карабкались по карьерной лестнице. "Привет, я генеральный директор!". "Привет, я замужем за таааким человеком!" "Привет, я командир части!" Командиров части особенно много почему-то. Либо к ним существенно снизили требования, либо частей развелось бешеное количество.
Показывают фотографии: отдых на море, новый год, распивочная. Дети в панамках, жены без подбородков. Нормальная человеческая жизнь.
Потом, правда, начинается: а помнишь? не могу забыть... чего-то не хватает... я буду в ваших краях... может?
Не может. Не может. Чего-то не хватает... Памяти, должно быть. Которая подскажет, что разметала нас не жестокая судьба, а то, что не было у нас никаких причин поддерживать отношения. Ну и мой скверный характер, не без того.
Впрочем, некоторые люди еще способны меня обескуражить. Смотришь на их художества и думаешь - не выдержу, ей-бо, не выдержу, сдам в "школу уродов" своими руками, ну нельзя же так. А она тебе ляп в форум стихотворение!
В виньетках!
В сердечках!
Ботинки-полуботинки!
И много-много добродушия. Ну что ты будешь делать.
|
|
| О невидимых детях |
[когда это было: 3 July, Friday в 9:24] |
Если случалось вам когда-нибудь листать психолого-педагогическую литературу, то вы, наверное, видели вставки в тексте, иллюстрирующие проблему высказываниями тех, о ком, собственно, речь. Ну, например, пишет автор об уроках литературы и иллюстрирует цитатой типа "Вася П.: "Я не люблю читать, книжки - отстой."" Это здорово оживляет текст, и я такие вставки нередко использую, тем более, что с высказываниями детей проблем нет - выразительнее их прямой речи ничто положения дел не опишет.
Вот взяла я вчера книжку, полистала... Ну, что вам сказать, дорогая редакция.
Еще на стадии рукописи в мои листы потыкали карандашом и сказали:
- Это что, опечатка? Что за имя?
- Нормальное имя. Севак. Так его и зовут, мальчика.
- Может это не надо здесь, и так много прямой речи? Уберем?
- Не уберем. И выше, и ниже высказывания легкомысленные, и а это очень взвешенное, надо оставить.
- Может, тогда, переназовем этого... Севака... Володей?
- А, - прикидываюсь я дурочкой, - А Аню строчкой выше и Сашу строчкой ниже как переназывать?
- Не цепляйся к словам, - сказали мне. - Оставляй, как хочешь, дело твое.
Оставила.
Вот, листаю авторский экземпляр, и что бы вы думали? Все равно переназвали ребенка. Теперь высказывание принадлежит не Севаку Е., а Севе Е.
А что, хорошее имя, Всеволод.
Не знаю, может, я придираюсь, но от того, как аккуратно педагоги обходят вопрос о том, что классы теперь в Москве многонациональные, мультикультурные, мне не по себе делается. Нет, никто не обижает детей, которые недостаточно русоголовые и бело-розовые, но... делают вид, что их как бы и нет. Что они здесь временно. Здравствуйте, мол, дорогие москвичи и ... хм... гости столицы. Пол-класса невидимых учащихся.
Вива политкорректность.
Здравствуй, Сева.
|
|
| О культурном времяпрепровождении |
[когда это было: 2 July, Thursday в 18:06] |
Если бы вы видели, какая я шла на концерт, счастливая, нарядная и чистенькая. Как я озиралась, предвкушала и смирно стояла полтора часа у сцены среди фанатствующих девочек, чтобы уж наверняка увидеть все с высоты своего ниже среднего. Как стоически я терпела гнусного мальчика, пьяно скачущего непосредственно передо мной и толкающего всех и вся всем и вся (ну, ладно, не терпела я мальчика - пыталась выбросить его за ограждение, не вышло - тяжел). Потому что концерт был замечательный, а Моррисси был - ах, хорош, - и все вообще было волшебно, пока Стивен Патрик не стал стаскивать с себя рубашку, чтобы бросить ее в зал.
Ну, тут-то и началось. Маленьких фанатствующих девочек, стоящих у самой сцены, смяли и выбросили вон пьяные татуированные орки, которые врубались в толпу, как потные ледоколы, давя, тузя и круша все живое. Один из любителей музыки и рубашек решил занять мое место, для чего провел мне удар локтем в область горла и удушающий захват. Ну что бы вы сделали на моем месте? Естественно, я вывернулась и вонзила в его руку зубы что есть сил. Потому что, во-первых, я агрессию не приемлю вообще, и по отношению к себе в частности. А во-вторых, не затем я стояла полтора часа среди маленьких фанатствующих девочек, чтобы так просто уйти и ничего не увидеть с высоты своего ниже среднего. Завязалась нешуточная драка, из которой Лехыч пытался вытянуть меня за талию. Но я не позволила себя вытянуть, потому что была наслышана, что в задних рядах в Б1 ни черта не слышно, и, кроме того, еще не всем своим обидчикам врезала. В результате потасовки в первых рядах остались только пьяные татуированные орки и я. Поэтому, несмотря на звон в голове от последнего удара отчаяния, нанесенного мне бронированным черепом противника, я увидела и услышала все. И новые песни, презентации которых был посвящен тур, и замечательные старые - про Girlfriend in a Coma и то, что Some Girls Are Bigger Than Others. И порадовалась прекрасной форме Моррисси - нет, он не сдает позиций и по-прежнему чрезвычайно крут.
И вот я второй день летаю, как воздушный шар , наполненный счастьем, и пою о том, что хорошо бы заключить в свои объятия Париж, раз уж никто не хочет моей любви. Что сказать. Весьма культурно отдохнули.
|
|
| О том, куда я иду |
[когда это было: 1 July, Wednesday в 9:25] |
Вот кто вызывает у меня улыбку в стиле дядюшки Фестера. Вот из-за кого я бегаю проверять, на месте ли билеты, каждые семь с половиной минут. И не смею кричать "ура" даже шепотом, потому что - вдруг! Что-нибудь случится, ну, например, астероид врежется в Землю, или там бабушка откажется посидеть с внуком, и я не попаду на концерт. И не услышу вот это:
Morrissey - I'm Throwing My Arms Around Paris
Нет, нет, нет. Я буду сохранять спокойствие и вести себя здраво и сдержанно. Например, пойду проверю, на месте ли билеты.
|
|
| О рабах любви |
[когда это было: 29 June, Monday в 10:43] |
У нас тут рядом ларек стоит. Мороженое. Я там чаще слоеным тестом запасаюсь, чем мороженым. Местный климат к мороженому не располагает. Ну так вот. Работала в этом ларьке все эти годы тетя Таня, такая себе добродушная общительная тетка с широким среднерусским лицом. Лет, должно быть, к пятидесяти. Турецкие блузки, треники, мелирование - ну вы понимаете. Сериалы там у себя в ларьке смотрела. В общем, нормальная такая тетя Таня.
И вот недавно подхожу я к ее ларьку и вижу странную сцену. Тетя Таня, немного навеселе, вместо того, чтобы внимать сериалу, доверчиво прижимается к подозрительному типу в усах, а он ее покровительственно полуобнимает и вообще в ларьке ведет себя вольготно. В тесноту палатки протискивается еще и деваха из газетного киоска.
- Тетя Таня! - Таня укоризненно поджимает губы и протестующе двигает руками.
- Шо? Опять я? Ну я все ховорю - теть Тань да теть Тань, никак не привыхну. Тетя Гюльчатай! - деваха проворно поднырнула под вторую руку усатого.
- Тетя Гюльчатай! А это ты ему рубашку вышила, сама?
Рубашка усатого типа топорщится золотым шитьем. Он капает на все эти чудесные орнаменты пивом, но это никого не смущает.
- Да, - подает голос усатый. - Жена должна заботиться о муже, да, Гюльчатай?
- Я люблю вышивать,- бормочет бывшая тетя Таня.
- Могу и еще одну жену взять, - хвалится усатый и щиплет газетчицу. - Здоровья хватит.
Газетчица хихикает. Гюльчатай жалко улыбается и прячет лицо в стакане пива.
Мне почему-то расхотелось мороженого.
Жертвы ради любви часто велики, а еще чаще напрасны. Может, конечно, и бывает так, что человек меняет ради другого имя, фамилию, цвет волос и размер белья, убеждения и вероисповедание, поведение и привычки, и делается счастлив теперь и навсегда. Только что-то не верю я в эту латынь. Максимум, что тут можно выгадать - немного упоительного самообмана, прежде чем человек очнется несчастливым не-собой.
И вот я думаю - где границы? На что вы готовы ради любви, а?
|
|
| О желании провалиться сквозь землю |
[когда это было: 24 June, Wednesday в 10:49] |
Давным-давно, в прошлом еще тысячелетии, я пришла с папой на родительское собрание. В нашей школе считали, что учащиеся выпускных классов должны при разборе собственных полетов присутствовать.
- Прекратите перегружать наших детей! - кричал отец моей приятельницы. - Моя Галя - отличница, и то зеленая вся, в четыре часа ночи захожу к ней - не спит, "Войну и мир" читает, не успеваю, говорит.
- А моя отличница, как с работы ни прийду - валяется у телевизора с научной фантастикой. Странно, правда? - вступил в беседу мой папа. Родители перегруженных одноклассников одновременно обернулись и злобно посмотрели на меня, отчего я ощутила приступ неконтролируемого хохота совместно с желанием провалиться сквозь этажные перекрытия.
С тех пор члены семьи ставили меня в неловкое положение с завидной периодичностью.
Брат, с которым мы зашли в уличное кафе попить чего-нибудь, подозвал официанта и стал нарочно громко зачитывать ему меню, сопровождая каждую цифру возмущенным воробьяниновским "Однако!". Я мечтала лишь о том, чтобы мостовая Дерибасовской сомкнулась надо мной, избавляя от этого вселенского позора и давая возможность просмеяться.
Лехыч, друг сердечный, крикнул из очереди к рыбному ларьку:
- Как ты сказала?! Кило фекалий?!
- Филе кефали!!! - закричала я сквозь смех, слезы и желание скрыться под щербатым асфальтом, декорированном селедочными лужами.
"Ладно, ладно, ладно, - думала я. - Как иначе? Все проблемы из детства. Но теперь у меня есть Котенок, утешение в старости, уж он-то меня не подведет..."
Знаете, что сделал этот малолетний тип? Которого берегут от жлобского телевидения и радио... Которого воспитывают на лучших пластинках Дженис Джоплин и Саймона с Гарфанкелем... Лелеют, так сказать, его вкус... В общем, он на улице услышал песню "Ты узнаешь ее из тысячи...", навязчивый прошлогодний радио-хит, и с величайшим энтузиазмом пропел ее всю дурным голосом, весьма близко к мелодии.
"Арома-а-ата-а-амии-и гладио-о-о-олусо-о-ов!!!"
Провалиться мне на этом месте.
|
|
| О том, что сантехники кое-что смыслят в деторождении |
[когда это было: 23 June, Tuesday в 8:43] |
Вчера у нас весь день меняли батареи отопления. Сантехники Вован и Димон, потрясающе похожие на Пинки и Брэйна, трудились не покладая рук. Пока Брэйн-Димон резал трубы, пробивал стены и методично превращал мой дом в склад строительного мусора, Пинки-Вован стоял у него над душой, слабо улыбался и всеми силами старался помочь - ну, хоть подержать что-нибудь ненужное.
Очередной раз забежав к ко мне сообщить, что сейчас они начнут работать перфоратором, чтобы ребенок не испугался неожиданного шума, Пинки-Вован вдруг спросил:
- А сколько лет вашему мальчику?
- Почти десять месяцев, - отвечаю.
- Ух ты, месяц, как родился, и уже ходит! Вот молодец! - восхитился Вован.
- Не месяц, десять же...
- Все правильно. Первые девять месяцев ребенок находится в животе у матери - это все знают, - сказал назидательно Пинки-Вован и бросил на меня взгляд типа "а еще мать называется".
"Бряк," - хотела сказать я, но удержалась.
|
|
| О распродаже собственной жизни |
[когда это было: 15 June, Monday в 17:39] |
Возле каждого большого рынка есть какие-то жалобные выселки, вроде прелюдии к буйству красок и ценников. Там всегда одно и то же - зелень-мелень, безобразные турецкие футболки и отечественные колготки, по сезону бывают ландыши или рассада, в общем, такой себе замкнутый мирок, населенный скорбными женщинами неопределенного возраста (колготки, ландыши) и бойкими краснолицыми старушками (зелень-мелень и семечки стаканами). Мне как-то всегда жалко было этих выселок. Вроде как не по карману им сделать несколько шагов и сидеть со своим подвядшим укропом внутри рынка. Я обычно там зелень покупала, хоть она и хуже. Из соображений благотворительности. А потом увидела, как у одной из зеленщиц бомж руками вылавливал из пластикового ведерка соленые грибы и ел их тут же, беседуя дружески с продавщицей. У продавщицы на руках полиэтиленовые пакеты, а у бомжа на руках струпья. Если бы не пакеты, она бы черт-знает-чем бы от своих грибочков заразилась. В общем, я там теперь зелень не покупаю, можете считать меня снобом.
На торговых выселках есть еще одна колоритная категория продавцов - пьяницы, распродающие имущество на пропой. Я обычно кошусь на их выставки-продажи с чисто историческим несочувственным интересом - по набору продаваемого пытаюсь определить, в котором году жизнь этих людей была вполне устроенной и насколько плохи дела сейчас. Сначала появляются сервизы и хрусталь, коллекции значков и книги по искусству. Потом разрозненные собрания сочинений, которые в свое время (я помню эти обложки) выменивались на макулатуру. Потом книги на расстеленной тряпке делаются все более потрепанными и безумными - атласы байдарочного туризма без переплета, залитые слезами женские романы, кичевые перестроечные боевики... В последнее время тот пьяница, что распродает остатки своей жизни у нашего рынка, был уже совсем плох: непонятно на что надеясь, он вынес продавать старые и грязные журналы для домохозяек и немного обкусанную деревянную ложку. "Кто ж на это польстится, - думала я, глядя как страницы журналов безжалостно треплет ветер. - Это все. Финита." Но финита была на следующий день, когда к безнадежной распродаже прибавились... детские рисунки. Гуашь. Купола и башенки на фоне голубого-голубого неба.
Сегодня я автоматически глянула в угол, где всегда шла торговля на пропой. Не шли у меня из головы эти рисунки. Рисунков не было. Лежали аккуратными рядами детективы начала девяностых. Я присмотрелась. Действительно, это была распродажа уже совсем другой жизни.
|
|
| О том, как легко ошибиться |
[когда это было: 11 June, Thursday в 17:28] |
В детском скверике увидела группу странных людей в черном и камуфляжном, которые вытаскивали из багажника непонятные золоченые штуки на древках... Хоругви! Вот как они называются, - вспомнила я и тотчас же поняла, где я видела эти недобрые лица, черные рубахи и фольклорные седые бородищи. Это же те хоругвеносцы, что ежегодно приходят разгонять гей-парад. Разглядев их поближе, я решила, что будь я геем, мне бы сейчас полагалось забояться. Хоругвеносцы явно что-то затевали: бряцали медалями, делали на камеру мужественные лица и подбадривали друг друга театральными жестами. Опять же - хоругви у них были с собой. Кого они собрались разгонять? Младенцев в колясках? Да вроде они еще никакой ориентации не демонстрируют. А если что и любят, то маму и покушать, что роднит их с гетеросексуальным мужским большинством.
И тут до меня дошло. Очевидно, воинствующим мужам сообщили, что окрестности подозрительно заполнились поп-музыкой, воздушными шариками, а главное, мужчинами средних лет в кожаных жилетах и с висячими усами. Чистая правда - заполнились. Только это не гей-парад, а , во-первых, вполне брутальные белорусские шоферы, а во-вторых, они уже уезжают. Ярмарка закончилась.
Пока хоругвеносцы разминались, шоферы попрыгали по кабинам своих БелАЗов и поехали в направлении родных пущ от греха подальше. Никто никого не разогнал. А я подумала - как же все-таки легко ошибиться. Особенно, если ты привык выбирать врага по формальным и неоднозначным признакам.
|
|
| О том, что все женщины одинаковы |
[когда это было: 11 June, Thursday в 10:26] |
Проходя по оживленной улице, услышала случайно:
- А у меня попа такая же толстая, как у этой тетки?
Леденею от внезапного подозрения и осторожно оборачиваюсь - девушка смотрит на своего спутника тревожно и требовательно, и указывает пальчиком - уфф, какое счастье - не на меня. На даму в больших шортах, наклонившуюся, чтобы выбрать из ящика лучшие овощи. Пока пальцы ничего не подозревающей пышки впиваются в помидоры, которые она после пальпации брать не будет, мысленно сравниваю наши с ней габариты и жду - какой вариант озвучит девушкин собеседник из тысячи достойных ответов, которые миллионы мужчин дают миллионам женщин на это риторический вопрос каждый день с тех пор, как у приматов появилась речь и собственно попа. Кстати, что первично?
Дело ведь не в том, что женщины не способны самостоятельно сравнить два предмета по объему - что вы. Способны, да еще как. С точностью до карата. Тут речь о другом. Как-то я купила в Одессе печатный сборник эндемично-местных музыкальных произведений. И там были ноты мелодии для свадьбы, что ли, я не читаю ноты, может, мелодия была дрянь, не знаю, но название было совершенно чарующее - "В моих глазах ты красивая". Понимаете? Вот что хотят слышать женщины, неважно, в какой форме они находятся и в какой форме это будет сказано. В моих глазах ты красивая - вот и все. И я тоже хочу слышать именно это, поэтому для вопроса о сравнительной толщине на всякий случай выбираю кого-нибудь в полтора раза шире себя. Не люблю рисковать.
- Ну так как? Такая же, как у этой тетки? - голос девушки зазвенел настойчивее.
"У тебя самая милая попа в мире", мысленно подсказываю я молодому человеку. Или "Когда я с тобой, я вижу только тебя". Или хотя бы "Да ты чё!!!". Ну же!
Знаете, что сделал этот идиот, этот социальный самоубийца? Он посмотрел на тетку и задумался.
|
|
| О том, как сожрать врага |
[когда это было: 8 June, Monday в 9:56] |
Я не сразу поняла, чем привлекла мое внимание витрина магазина товаров для рыбалки на Тульской. Украшена она была обычным для таких заведений образом - на огромных щитах была нарисована собственно добыча, рыба, хватающая приманку. Эти рыбы всегда одинаковы: немного изогнулись - для живости, вокруг водоросли и пузырьки - для дизайна. Лицо у них, правда... морда, то есть... рисована всегда как с маринованной селедки - с печатью последней муки. Так вот, рыбы на Тульской были не таковы. Они были страшные. Их зубы сделали бы честь пиранье, будь она ростом со взрослого мужика. Их глаза горели неукротимой яростью, и даже обычный - для живости - изгиб выглядел угрожающе. "Сейчас я перекушу эту мормышку пополам и возьмусь за тебя, - как бы обещает витринный ихтиозавр. - Посмотрим, кто кого." Понимаете? В такой подаче рыбалка уже не выглядела геноцидом ни в чем не повинной речной живности, а представляла собой борьбу характеров, победить в которой и сожрать своего врага было бы делом чести.
Это настоящая находка для таких, как я - содрогающихся от ужаса и жалости при приготовлении мяса. Когда видишь, что плоть и кровь существа, которые ты терзаешь кухонным ножом, совсем как твои собственные плоть и кровь... Когда продавец, хваля товар, говорит - прекрасная телятина, вчера еще бегала - и ты понимаешь, что да, правда бегала, и бежишь прочь, чтобы не расплакаться над этим мертвым детенышем... О молочных поросятах вообще молчу - их, кажется, хоронить нужно, а не есть... В общем, для слабонервных не-вегетарианцев - прекрасная идея: на витрины магазинов нужно помещать не стилизованные умильные рожицы коровки и свинки, а фотографии шокирующего содержания - например, бык разрывает матадора, клочья по ветру; или вот - свинья впивается клыками в ногу фермера на глазах у малолетних детей фермера... Чтобы снова почувствовать себя победителем страшного зверя и сожрать врага. Чтобы бросать стейк на сковородку с жестоким смехом: "Вот тебе, скотина! Получи!"
Кстати, еще о витринах и мясе - вам никогда не казалось омерзительным то, что большинство палаток, торгующих жареной курятиной, украшены именно курицей в поварском колпаке, протягивающей зрителю своего жареного собрата? Макабрический каннибализм. Давно хотелось сказать это слово - макабрический.
|
|
| О том, что вся жизнь впереди |
[когда это было: 4 June, Thursday в 9:41] |
В сквере, где мы обычно гуляем, на днях проходила съемка неизвестно какой передачи о реюнионе неизвестно какой группы. Дядьки в возрасте, частью длинноволосые, частью лысеющие, но совершенно очевидно поседевшие, раздобревшие и здорово разошедшиеся в разные стороны с момента последней встречи, изображали на камеру радость воссоединения старых друзей. Может, и правда рады были, но когда происходит съемка таких моментов, счастье в возгласах кажется искусственным. Вокруг монстров, видимо, советского рока, крутилась хорошенькая журналистка, побуждая их к живописным кадрам и емким высказываниям. Все тщетно.
Потому что рядом со скакалками расположилась большая компания девчонок лет 12-14, судя по осанке и пластике - балетный или хореографический кружок. Они прыгали, визжали и хохотали, как могут только юные, безмятежные существа, общительные, физически крепкие, уверенные в своей красоте, лишенные подростковых комплексов. Девочки прыгали. Взлетали выбившиеся из пучков прядки, блестели бусики и браслеты. Те, что дожидались своей очереди, громко и задорно подбадривали своих подруг, бессознательно делая время от времени несколько танцевальных па.
Музыканты смотрели на прыгающих девочек почти не отрываясь. Интервью было смято. По команде режиссера они извлекли откуда-то гитару и спели пару куплетов из "не надо печалиться, вся жизнь впереди..." - наверное, они ее исполняли в свое время - но уверенности в их голосах не было. Потому что впереди жизнь была не у них, а у хореографических девочек. Девочки прыгали. И не обращали на музыкантов решительно никакого внимания.
Такую иллюстрацию на тему счастливой будущности выдержит не каждый. Не удивлюсь, если кто-то из монстров рока, незаметно ретировавшихся из детского сквера, ввечеру напьется.
Сейчас прочитала в новостях - Жан Сагадеев повесился. А до того повесилась голливудская актриса, до того кремлевский фотограф, до того еще, еще кто-то... В этом году много вешаются, вы не находите? Ощущение того, что вся жизнь впереди, вышло из употребления.
|
|
| Про сорок минут ожидания |
[когда это было: 30 May, Saturday в 18:56] |
У меня сегодня - в солнечном детском парке - женщина на руках умирала. Сорок минут. Пока ехала скорая.
Девочка закричала - помогите, помогите, бабушка умирает! Бабушка действительно. Не совсем обморок. Пена изо рта, все что полагается. Она пыталась прийти в себя и не могла. Она исчезала и вновь появлялась, реже, реже. Хорошо, что дышала. Хорошо, что соседки по лавочке случайно знали, как ее зовут. Мне кажется, без этого знания я бы ее оттуда не выкликала. А я говорила и говорила - Ирина Михайловна, вы слышите? Откройте глаза, если слышите, Ирина Михайловна. Не будем пугать Сашеньку, Ирина Михайловна. Я говорила, укладывая ее на скамейку, говорила, пытаясь напоить ее водой или просто протереть лицо минералкой. Я говорила и говорила. И она меня слышала. Она пыталась не отключиться совсем, потому что - Сашенька. Маленькая круглая девочка, с красным от рева лицом и совершенно бесцветными от ужаса глазами. Подружки отвели ее в сторонку и даже посадили на карусели, чтобы она не стояла рядом со мной и бабушкой. И при каждом обороте я видела ее умоляющие, мокрые, полные ужаса бесцветные глаза. И я говорила - Ирина Михайловна, здесь Сашенька. Ирина Михайловна, посмотрите на меня. Сейчас приедет врач, и все будет в порядке. В какой-то момент я почувствовала, что она перестала мерцать и снова в сознании. А потом на горизонте появилась неотложка. И всем стало легче.
А я вспомнила, что хотела вместо минералки взять на прогулку бутылку сладчайшего яблочного лимонада и подумала - да, хороши бы мы тут сейчас были - не только бледные, мокрые и перепуганные, но еще сиропно-липкие и разящие фруктовыми ароматами. И вот еще - надо перечитать все про оказание первой помощи. Ничего не помню, табула раса. Вот сколько должен быть пульс, например, и зофиг его измеряют, когда человек всерьез к праотцам собирается?
|
|
| Об органе по имени компас |
[когда это было: 29 May, Friday в 15:37] |
Гуляя на днях по окрестностям, заложили крюк, чтобы обойти широкомасштабные дорожные работы, и увидели одного из ремонтников, который отбился от своей стаи турецкоподанных. Пока коллеги размахивали кирками и понятно русскому уху поругивались, он совершал намаз.
Я много раз читала, что люди, придерживающиеся мусульманских традиций, в любое время дня и ночи способны мгновенно указать, где относительно них находится Мекка. Потому что это им необходимо для молитвы. Может быть. У себя дома любой знает, где восток, даже я способна после нескольких минут мучительных гримас и щелканья пальцами припомнить, из-за какого жилмассива появляется солнышко. Где нибудь в пустыне или в местности с низкой застройкой тоже не сложно проследить путь небесного светила и восток худо-бедно высчитать. Но в большом городе... Где небо чаще всего выглядит как расщелина между отвесными скалами зданий, набитая тусклой серой ватой... Могут быть казусы. Вот и увиденный нами намазосовершитель был повернут лицом приблизительно на северо-северо-запад. Его коллеги не поправили его, может, потому что были не религиозны, может, наоборот, злорадствовали, что молитва, совершаемая, пока они трудятся за себя и за того парня, в итоге окажется не засчитанной. Впрочем, на здании, в сторону которого совершал поклоны правоверный дорожный рабочий, горела надпись "ул. Восточная", может, это хотя бы зачтется.
А вообще я думаю - нельзя им, что ли, компасом пользоваться? Жульничество?
|
|
| О последних распоряжениях |
[когда это было: 27 May, Wednesday в 12:23] |
Наслаждаясь ослепительным майским днем, когда отовсюду лепестки - вихрями, услышала случайно:
- Отличных полотенец прикупила оптом. Там та-акие скидки! Поезжай сама да купи.
Старушка, сообщающая соседке по лавке о своей удаче, просто лучилась довольством. Я разулыбалась - отхватив что-то качественное с та-акими скидками, я тоже чувствую себя воплощением удачливости и полагаю это поводом пройтись гоголем.
- Вот, значит, к своим похоронам я все купила. Полотенец только мало было. Теперь в самый раз.
Майский день померк. Жизнь в сквере продолжала кипеть - на соседней лавке мамочка кормила ребенка грудью, деликатно покуривая в сторону, на другой скамейке почти молодая парочка предавалась столь бурным ласкам, что к полноценному сексу перейти ей мешали более колготки, чем играющие вокруг детские стайки.
Я вспомнила, что в такой же ослепительный день несколько лет назад я хоронила свою бабушку, и при общем горестном отупении подивилась тому, что гардероб ее был полон всех этих злосчастных полотенец и прочего похоронного барахла, тому, как это - методично закупать декорации собственной смерти.
Подружка моя любит в шутку отдавать последние распоряжения вроде "кремируйте меня в духовке с конвекцией, чтобы не возиться с выносом тела". Мне, раз уж не воплотится детская фантазия о мраморном ангеле, у ног которого рыдает безутешный возлюбленный (в мультике видела - очень красиво), все равно. Потому что когда человека больше нет, ничего не имеет значения.
А тогда, несколько лет назад, я смотрела на умершую бабушку и не узнавала ее. Как будто то, что любило меня и было моей бабушкой, покинуло тело маленькой уставшей женщины, и теперь она стала сама по себе - никому больше не родная и ни с кем более не связанная. Я не знала эту женщину. Я ее прежде никогда не видела.
- Надела платочек? Вот и не снимай его больше. Никогда не снимай, - услышала я возле себя старческий голос. Соседка. Я подняла руку и нащупала на своей голове черную косынку из того же шкафа с полотенцами. Кто и когда нацепил ее на меня - бог весть. Я ее - осыпанную лепестками - сняла на следующий же день, направляясь на вокзал. Потому что, когда человека больше нет, ничего не имеет значения.
|
|
| О Стране Воображаемых Роллс-Ройсов |
[когда это было: 21 May, Thursday в 18:27] |
В моей семье никогда не было автолюбителей. Максимум, чем могли управлять все десять поколений милитаристов, чьим достойным продолжением являюсь я, это боевой конь, далее - танк, далее - еще что-то столь же угрожающее и нелакированное, вроде самоходки. Я, естественно, ничего не вожу. Ну, так, на велике умею. Если не по проезжей части. И меня такое положение дел полностью устраивает.
Но наша педиатр оказалась жительницей Страны Воображаемых Роллс-Ройсов и не дает сбить себя с толку. Мы с Котенком приволоклись с утра пораньше на прием, а оказалось, что лучше бы после обеда - кто ж знал. Узнали об этом, уже отстояв полуторачасовую очередь.
- Ничего-ничего, - добродушно сказала педиатр. - Пусть вас папа еще раз привезет, раз так получилось.
- Да мы пешком.
- А? Ну да, через часа три снова приходите. А то не ходите никуда, подождите в машине, окна только не открывайте нараспашку.
- Мы пешком. Мы придем через три часа. Пешком.
- А? Хорошо. Только кондиционер не включайте. У меня половина участка младенцев простудились из-за кондиционеров в машине. Вы не включайте.
- Ладно, - сдалась я. - Не буду включать.
|
|
| О том, как сидится на двух стульях |
[когда это было: 13 May, Wednesday в 10:27] |
Купила себе вчера банку рассыпчатой пудры, как приличная женщина. Прабабушка моя, Варюша, которая пережила и революцию, и гражданскую, и Отечественную, а в Первой Мировой даже сама участвовала, всегда говорила: "Нет такой причины, по которой дама может выйти на люди с блестящим носом". Ну так вот. Сижу я над этой банкой пудры и отчетливо понимаю, что кисточку для макияжа я давно уж к живописи пристроила.
А до того пыталась приготовить ребенку яблочное пюре и не обнаружила в доме ни одной терки, кроме понтоватой для сыра и шоколада.
А еще раньше полгода копила на туфли и купила на эти деньги бас-гитару.
А еще раньше неделями сидела на хлебе и воде, потому что все финансы жахнула на книжки научно-популярные.
Про то, как я раз в год отправляюсь за хорошенькими кофточками для работы и в результате возвращаюсь с очередной клетчатой рубахой, достойной канадского лесоруба, и упоминать не стоит.
Вот я и думаю. Одни женщины хотят пылесосить в жемчуге. Другие - сидеть среди горы кофейных чашек и пепельниц и творить. И как же хорошо, когда это действительно разные женщины, а не одно нелепое существо, пытающееся усидеть на двух стульях. Они ведь - эти отдельные женщины, могут быть очень счастливы, если будут жить так, как им хочется. Желательно, подальше друг от друга.
|
|
| О ночном патриотизме |
[когда это было: 11 May, Monday в 10:53] |
Что случилось-то, а?
Среди ночи нас разбудили бешеные автомобильные гудки, стрельба и молодецкие вопли. Мир сошел с ума. За окном творилось форменное светопреставление. Малыш испугался всей этой вакханалии и долго пытался перелезть через ограду своей кроватки, видимо, чтобы покинуть это варварское место и скрыться где-нибудь в более цивилизованном уголке мира, например, в трансильванских лесах.
"Я спокоен, я совершенно спокоен," - повторял Лехыч все более нервно.
"Но от ружьишка не отказался бы," - уточнила я.
"Безусловно."
Ребенок карабкался и ревел. За окном сигналили. На часах было что-то около трех.
Какого черта?
Что произошло? Девушка Приходько выиграла чего-то там по хоккею? Или наоборот, наша звероподобная сборная прекрасно откаталась на Евровидении? Да хоть бы и так.
Меня расстраивает новая мода на ночной патриотизм. Я тоже люблю Родину и все такое. Но больше днем. А ночью я люблю спать. Впрочем, не буду возражать, если кто-то будет любить Родину и ночью, если он не будет терзать меня интимными подробностями этой любви. И, кстати, да - истинное чувство обычно молчаливо.
Если страсть к Родине так распирает, всегда есть способ удовлетворить ее в полной мере. Например, пойти в армии послужить. Проверить свои чувства, так сказать.
Да и вообще, господа, неужели некого вам в ночи любить, кроме своей страны? Согрейте уже кого-нибудь своим теплом и не морочьте мне голову.
|
|
| О том, что ветеранов уважают все |
[когда это было: 8 May, Friday в 10:37] |
В свое время я работала в швейном училище, на которое свалился капитальный ремонт. С отселением. Отселение обернулось существованием на птичьих правах бедных родственников в здании другого училища. Конечно, нам были там не рады. И конечно, отремонтированного здания нам не вернули. Рассказ не об этом.
Вынужденное сосуществование двух ученических и педагогических коллективов превратилось в жизнь, полную острой и неожиданной конкуренции. Особенно переживали хозяева здания. Если наши дети шили одежду на конкурс, соседи покупали готовые платья и спарывали бирки, чтобы обставить наших всенепременно. Если затевался праздник, их педагоги обязаны были быть более нарядными, нести более щедрые букеты и находиться в более серьезной стадии алкогольного опьянения. И так во всем.
На День Победы директор всегда приглашала "наших" ветеранов, которые приходили к детям из года в год с рассказами о своей боевой юности. Естественно, ветеранов в меру сил поздравляли , низкобюджетно, но трогательно - читали стихи, дарили гвоздики, угощали чаем и всем таким.
Но тут директору соседнего училища снова попала под шлейф вожжа конкуренции. Всех наших детей и преподавателей вызвали в актовый зал, чтобы мы посмотрели, с каким размахом они поздравляют ветеранов и устыдились своих жалких гвоздик. Да, размах был. Был концерт песен военных лет под караоке. Были толстые букеты хризантем. Были прочувствованные речи. А под занавес вечеринки "их" ветеранам были вручены подарки. Шикарно изданные книги о Сталинградской битве, каждая из которых была собственноручно подписана директором. Дарственная надпись была такая: "Освободителям Отечества от фашистской сволочи". Честно. Сама видела. Так и написали - от сволочи. Самокритично получилось.
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
andlight's journal